Три портрета

 

Впервые участвовали в акции Бессмертный полк в Мюнхене. Шествия, как такового, не было, так как от места сбора на Виттельсбахер платц до места остановки у памятника жертвам нацизма всего каких-нибудь 100 метров. Людей было не очень много, полиции – тоже, и всё как-то по-домашнему. Пели песни, слушали речи и рассказы. В завершение – возложение цветов к вечному огню.

У нас было три портрета: отца мужа, моего папы и старшего брата мамы. Отец мужа с мая 1942 по февраль 1944 воевал на Юго-Западном и 4-ом Украинском фронтах, в боях у Днепра был тяжело ранен и после полугодового лечения в госпитале демобилизован. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями. В мирной жизни работал учителем математики, директором школы. Мой папа в феврале 1942 года 15-тилетним мальчиком поступил на Уралмашзавод, производившем знаменитые Т-34, и проработал до конца войны за одним верстаком со своим отцом, моим дедушкой. Старший брат мамы, дядя Сергей, участвовал в Барвенково-Лозовской операции и в феврале 1942 года попал в плен, где в январе 1945 года погиб, не дожив трех месяцев до Победы. Почти 70 лет о его судьбе семье ничего не было известно, он считался пропавшим без вести. 7 лет назад мне удалось найти и посетить его могилу в Германии. По иронии судьбы мы несколько лет жили в каких-нибудь 100 км от этого места и ничего об этом не знали.

Три портрета — три основных составляющих войны: фронт, тыл, плен. Случайно так получилось. Портретов могло быть и больше: не вернувшиеся с войны  четыре маминых двоюродных брата и дядя. Но нет у нас их фотографий. Остались лишь строчки из писем их жён к моей бабушке Шуре:

«Нет у меня, дорогая сноха Александра Петровна, нет моего милого друга Андрея Никанорыча. Вспоминаю его каждый день: не видала я от него худого… Ровно его сердце слышало, что недолго наживем, зато господи подал сына хорошего… Дорогая моя сношка Александра Петровна, как прошла моя молодость, сама знаешь, нигде я не гуливала и никуда не хаживала. Дорогая моя, нет ли у вас хорошего ворожея поворожить, я заплачу, жив ли мой муж или убит, мне хочется узнать, что-то сниться стал часто...»

Письмо написано в январе 1956 года в Костромской деревне «Деревеньки», спустя 11 лет после Победы.

 


 

Обсудить у себя 5
Комментарии (6)

У вас мероприятие проходит 10-го мая?

Нет, 9-го, просто текст написан вчера.

как вы с Олей похожи!

трогательные истории жизни… А Андрей Никанорович тоже пропал без вести?

хорошо, что помните!

Спасибо, это приятно.

Да, эти письма деревенские удивительные. Как начнешь читать, не оторвешься. Андрей Никанорович так пропал, что ни одного документа ни в одном доступном архиве найти не могу. Про других хоть что-то нашла, про него — ни строчки.

Господи, сколько судеб война затронула! Вот и Вас тоже коснулась! Господь распорядился и считай к самой могиле Вашего дяди привел Вас! Удивительно!!!

В самом деле, невероятно: целый клубок случайных событий должен был совершиться, чтобы судьба дяди Сергея прояснилась. Поневоле поверишь в провидение.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Warwara
Warwara
Была на сайте сегодня в 01:06
Читателей: 57 Опыт: 2261.22 Карма: 68.5103
все 54 Мои друзья